ОХОТНИЧЬИ СОБАКИ

Охотничья собака — это ключ от дверей, которыми закрываются от человека в природе звери и птицы. И самое глазное в этом ключе-собаке это ее нос, удиви­тельный аппарат для человека, способного чуять не­много дальше своего носа.

Нос собаки, или чутье, как говорят охотники, эта холодная замазка с двумя дырочками, никогда не перестанет удивлять человека. Бывает, ветер нанесет собаке на открытом болоте запах маленькой птички гаршнепа с такого расстояния, что скажешь потом другому охотнику, и он улыбнется и припишет это общей слабости охотников все удачи свои преувели­чивать.

Да вот и сам я сейчас, рассказываю о чутье собак, остерегаюсь… Знаю, что скажут: «он врет», знаю, впрочем, что спроси его самого о своих случаях в опы­тах на дальность чутья — и он махнет еще много дальше, чем я.

Еще удивительней кажется чутье гончих, несущихся во весь дух по невидимому на чернотропе следу зайца или же лисицы. И мало того! Случается, поратая гончая на своем сумасшедшем пробеге старается держаться в стороне от следа, чтобы сила запаха зверя не сбивала чутье.

Поразительна тоже для человека мощность легких у гончих и мускульная сила их ног. Сплошь и рядом бывает, что гончая с короткими перерывами лая и бега на заячьих скидках и сметках так прогоняет зайца весь день.

А какой слух у собак! В лесу, глухом, заваленном сне­гом, охотник идет с лайкой по следу куницы. Вдруг

куница махнула на дерево и, невидимая, верхом пошла по кронам, почти сходящимся. Тогда охотник глядит на царапинки куньих лапок по снежным вет­кам деревьев, на посорки, падающие сверху из-под лапок зверька… И вот как будто и нет признаков зверя, охотник ничего больше не слышит и ничего не может рассмотреть. Но лайка остановилась, по­ставила ушки рожками и все поняла по слуху: она слы­шала, как упала посорка, точно определила место на дереве, откуда слетела частица коры, и что-то уви­дала там. Охотник поглядел туда внимательно и тоже увидел.

Точно так же каждый охотник-любитель, что бывал с легавой собакой на тяге вальдшнепов, когда в пол­ной для нас тишине в напряженном ожидании вдруг видит, будто электроток пробежал по собаке. Как стрела компаса, повернулась собака туда-сюда и, наконец, стала и носом своим, как стрелкой, ука­зывает место, откуда следует ждать желанного звука. Охотник повертывается по собаке, как по ком­пасной стрелке, ждет, ждет и вот сам действительно слышит — собака никогда его не обманет,— слышит известный волнующий звук токующего на лету вальдшнепа, знакомый всякому охотнику: «хор-хор!» и «цик!».

Так собака на охоте бывает как бы дополнением человека… И если понадобится нам найти имя такой связи между человеком и собакой, то мы все знаем: имя этой связи есть дружба.

Запись опубликована в рубрике Охотничьи рассказы, статьи, очерки с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*